Книги, везде одни книги (knigoiskatel) wrote,
Книги, везде одни книги
knigoiskatel

Очередной пятничный пост "Жизнь по Эзопу"

Слышали ли вы в свой адресс - "...что это за урод между ними? Он один весь вид портит!". Такие вещи можно встретить повсеместно. Даже в ЖЖ, я их часто видел. Особенно это заметно в какой-либо дискуссии, где собралось много комментаторов, которые начинают восхвалять пост автора, но всегда между ними найдется какой-нибудь, которому будет посвященна выпенаписанная фраза. После произнесения этой фразы, как говорят: "понеслось".


Часть 6
(20) Кончился их путь, и пришли они в Эфес. Работорговец распродал своих рабов за хорошую цену, и осталось у него только трое: два парня, один учитель, другой музыкант, да третьим - Эзоп. Ни за тех, ни за этого никак не давали нужную цену.
Тут один знакомый сказал работорговцу:
- Если хочешь получить за них настоящую цену, поезжай на остров Самос: место это богатое, там держит школу Ксанф-философ, и к нему много народу приезжает и из Греции и из Азии. Кто-нибудь из них да купит у тебя учителя, чтобы легче было заниматься, а еще кто-нибудь - музыканта, чтобы жилось веселей. А может быть, найдется и такой, богом обиженный, который купит у тебя и этого, третьего, чтобы сделать из него старосту, привратника или повара.
Работорговец послушался доброго совета, сел с рабами на корабль и перебрался на Самос. Там высадился, нашел себе пристанище и стал готовить рабов для продажи. (21) Музыкант был пригож собою, - и вот хозяин нарядил его в белый хитон, обул в тонкие сандалии, расчесал волосы, накинул оплечье и вывел на помост. А у другого были тонкие ноги, - и вот хозяин дал ему хитон подлинней и башмаки повыше, чтобы длинный подол и высокие голенища прикрыли неказистые его подколенья, а потом расчесал ему волосы, накинул оплечье и вывел на помост. Только Эзопа он никак не мог ни прикрыть, ни принарядить - ведь он весь был сплошное уродство; поэтому одел он его в дерюгу, тряпьем подпоясал и так поставил стоять между двух красавчиков. Глашатай объявил торг, народ стал оглядываться и толковать: "Ну что за молодцы! Только что это за урод между ними? Он один весь вид портит! Эй, уберите среднего!" Многие так издевались, но Эзоп стоял как ни в чем не бывало.
(22) Как раз в это самое время оказалась на рынке жена философа Ксанфа. Она со своих носилок слышала крик глашатая, и когда вернулась домой, то пошла к мужу и сказала:
- Муженек, ты знаешь: рабов-мужчин у нас в доме мало, и ты все время отбираешь у меня служанок. А тут как раз продаются рабы: ступай-ка да купи нам хорошего парня для услуг.
Ксанф говорит:
- Ладно.
Сперва он пошел к своим ученикам, поздоровался с ними, побеседовал немного, а потом кончил занятия и пошел на рынок, а учеников прихватил с собою. (23) Еще издали приметил он там рабов, двух красавцев и одного урода; подивился догадливости продавца и воскликнул:
- Славно придумано, клянусь Герой! Молодец работорговец: хитер и себе на уме, настоящий философ - даже удивительно!
- О чем это ты говоришь, наставник? - спрашивают ученики.- Что же здесь удивительного? Скажи нам, не скрывай от нас, что знаешь хорошего.
Ксанф говорит:
- Господа мои ученики, не думайте, что философия состоит в одних толко рассуждениях; нет, бывает философия и в делах, и нередко философия бессловесная одолевает философию словесную. Это можно видеть хотя бы у танцоров; руки их в непрерывном движении передают самую сущность явлений и тем самым являют взгляду подлинную философию без слов. А здесь у продавца было двое рабов-красавцев и один урод, и он поставил урода между красавцев, чтобы его безобразие оттеняло их красоту: если бы он не поместил худшего рядом с лучшим, красота их была бы не так заметна.
Ученики говорят:
- Божественно, учитель! Как ты мудр и как проницателен, как постиг ты его тайную цель!
- Идемте же, - говорит Ксанф, - надо купить одного из этих рабов, потому что мне нужна прислуга.
(24) Подошел он к первому рабу и спросил:
- Ты откуда?
- Из Каппадокии, - отвечает тот.
- А как тебя зовут?
- Лигурин.
- А что ты умеешь делать? - спрашивает Ксанф.
- Все! - отвечает раб.
Тут Эзоп расхохотался; но лицо его оставалось мрачным и угрюмым, и только зубы сверкали. Ученики как посмотрели, так подумали, что это какое-то чудовище.
- Что это за грыжа с зубами? - говорит один.
- С чего это он закатился? - говорит другой.
- Да он и не смеется, а трясется, - говорит третий. - Ну-ка, что он скажет?
Подошел он поближе, потянул Эзопа сзади и спрашивает:
- Чему смеешься красавчик?
Эзоп обернулся и говорит:
- Пошел прочь, баран!
Такого отпора школяр не ждал, растерялся и отступил.
А Ксанф спрашивает продавца:
- Сколько стоит этот музыкант?
- Тысячу денариев, - отвечает тот.
Услыхав такую цену, подошел Ксанф к другому рабу и спрашивает:
- Ты откуда?
- Из Лидии, - отвечает тот.
- А как зовут тебя?
- Филокал.
- А что ты умеешь делать? - опять спрашивает Ксанф.
- Все! - отвечает раб.
Тут Эзоп опять расхохотался. А ученики видят это и толкуют:
- И чего это он на все смеется?
- Я бы его спросил, - говорит один, - да неохота барана услышать.
Ксанф спрашивает продавца:
- Сколько стоит этот учитель?
- Три тысячи денариев, - отвечает тот.
Услыхав такую цену, Ксанф ни о чем уже больше не спрашивал, а повернулся и пошел прочь. Ученики ему говорят:
- Учитель, разве рабы тебе не понравились?
- Понравились, - отвечает Ксанф, - только у меня есть такое правило: не покупать дорогих рабов, а пользоваться дешевыми.
На это один из учеников говорит:
- Ежели ты решил дорогих не покупать, то купи вон того урода: работать он будет не хуже, а деньги мы тебе соберем в складчину.
- Смешно будет, - отвечает Ксанф, - коли деньги соберете вы, а раба куплю я; да к тому же и жена у меня привередливая и не потерпит в доме раба-урода.
- Учитель, - говорят ученики, - разве не ты говорил нам много раз, что не надо слушаться женщин?
(25) - Ладно, - говолрит Ксанф, - посмотрим, что он умеет, чтобы не тратить ваши деньги на пустую забаву. - И, подойдя к Эзопу, говорит ему: - Здравствуй!
- А разве я болею?
А ученики толкуют: "Верно, клянусь Музами! Разве он болеет?" - так поражены были метким ответом.
Между тем Ксанф спрашивает:
- Кто ты такой?
- Человек из плоти и крови, - отвечает Эзоп.
- Не о том говорю, а откуда ты родом?
- Из утробы матери, - отвечает Эзоп.
- Чтоб ему пусто было! - говорит Ксанф.- Не о том я тебя спрашиваю, а в каком месте ты родился?
- Этого мне мать не говорила, - отвечает Эзоп. - Может быть, в спальне, а может быть, и в столовой.
- Из какого ты племени, я тебя спрашиваю, - допытывается Ксанф.
- Фригиец, - отвечает Эзоп.
- А что ты умеешь делать?
- Ничего! - отвечает Эзоп.
- Как так ничего? - удивляется Ксанф.
- А вот так, - говорит Эзоп, - ведь эти два парня и без меня умеют делать все!
А ученики толкуют: "Вот это ловко! Да, те два парня просчитались: нет такого человека, который умел бы делать все. Потому он и сказал, что ничего не умеет, потому и смеялся"
(26) - Хочешь, я куплю тебя? - спрашивает Ксанф.
А Эзоп ему:
- Ты что, уже купил меня в советники? На что тебе мои советы? Хочешь купить - покупай, не хочешь - проваливай: мне до этого никакого дела нет. Продавец мой покупателей крючьями к себе не тащит, никто тебя не неволит покупать меня: как сам решишь, так и поступай. Хочешь иметь меня - раскошеливайся и плати сколько надо, не хочешь - так нечего зубоскалить.
- Ты всегда такой разговорчивый? - спрашивает Ксанф.
- За говорящих птиц дороже платят, - отвечает Эзоп.
А ученики меж собою: "Клянусь Герой, славно этот Эзоп отчитал учителя!"
- Я готов тебя купить, - говорит Ксанф, - только не удерешь ли ты?
- Захочу удрать, так не спрошу тебя, как ты меня спрашиваешь, - говорит Эзоп. - Да и от кого зависит, убегу я или нет: от тебя или от меня?
- Понятно, от тебя! - говорит Ксанф.
- Нет, - говорит Эзоп, - от тебя.
- Как так от меня? - спрашивает Ксанф.
Эзоп говорит:
- Если ты с рабами хорош, то никто от тебя и не убежит: кому охота от добра искать худа, плутать, голодать и всего бояться? Если же ты с рабами жесток, то я у тебя ни часа не останусь, ни минуты даже.
"Да, - думает Ксанф, - этот парень рисковать собой не хочет". И говорит:
- Все, что ты говоришь, хорошо для человека, но ты-то ведь урод!
А Эзоп ему:
- Ты не смотри на мое обличье, а приглядись лучше, какая под ним душа!
- Что же такое, по-твоему, обличье? - спрашивает Ксанф.
- А вот бываешь ты частенько в винных лавках, - говорит Эзоп, - и покупаешь вино: так разве винные бочки не безобразны, между тем как вино в них отменное?
(27) Похвалил Ксанф, что у него на все готов ответ, а потом подошел к торговцу и спрашивает:
- Сколько у тебя стоит вот этот?
- Ты что, - говорит работорговец, - смеешься, что ли, над моим товаром?
- Как так? - спрашивает Ксанф.
- Мимо таких отличных парней проходишь, а этого плюгавого берешь? Да купи ты одного из этих двоих и получай этого в придачу хоть даром!
- И все-таки, - говорит Ксанф, - сколько ты за него хочешь?
Говорит работорговец:
- Я за него заплатил шестьдесят денариев, да на прокорм пошло пятнадцать, а больше мне за него ничего не надо.
Сборщики податей услышали, что сделка сделана, подошли, спрашивают, кто продавец, кто покупатель. А Ксанф не решался признаться, что купил раба за каких-то семьдесят пять денариев, да и продавцу было стыдно. Мялись они, мялись, пока Эзоп сам не крикнул:
- Продан здесь я, продавец - вот, покупатель - вот, а коли они молчат, то, стало быть, я - свободный человек.
Тут уж и Ксанф сказал:
- Покупаю этого раба за семьдесят пять денариев!
Посмеялись сборщики, взяли с Ксанфа и его учеников пошлину за Эзопа, попрощались и пошли себе прочь.


Можно обидется и забанить, а можно блестнуть умом и логикой, тем самым посрамив остальных.





Tags: басни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments